Для австрийцев издержки — это субъективнаяценность тех целей, которыми действующий субъект жертвует, когда делает выбор в пользу определенного образа действий. Иными словами, объективных издержек не существует, а каждый действующий субъект должен использоватьсвою предпринимательскую бдительность, чтобы непрерывно выявлять издержки в каждом наборе обстоятельств.В самом деле, человеку случается проходить мимо многихальтернативных возможностей, которые радикально изменили бы его субъективное представление об издержках, еслиб ему удалось обнаружить их благодаря свои предпринимательским качествам. Поэтому не существует объективныхиздержек, которые бы определяли ценность целей, а вернопрямо противоположное: издержки, являясь субъективными ценностями, отражают субъективную ценность (и определяются ею), которую человек присваивает своим целям(конечным потребительским благам). Поэтому экономистыавстрийской школы полагают, что именно цены конечныхпотребительских благ, будучи рыночным выражением субъективных оценок, определяют издержки, на которые готовпойти человек для производства подобных благ, а не наоборот, как столь часто утверждают неоклассические экономисты в своих моделях.

В своих моделях равновесия неоклассические экономистыобычно игнорируют силы координации, которые австрийцысвязывают с предпринимательством. На деле предпринимательство не только подталкивает к созданию и передаче информации, но, что еще важнее, способствует координации несогласованного поведения, встречающегося в обществе. Какмы увидим в следующей главе, вся существующая в обществе рассогласованность материализуется как возможностьприбыли, остающаяся скрытой до тех пор, пока ее не откроют предприниматели. Как только предприниматель осознаётэту возможность и использует к своей выгоде, возможностьисчезает и запускается стихийный процесс координации. Этотпроцесс объясняет тенденцию к равновесию, свойственнуювсякой подлинно рыночной экономике. Более того, именнокоординирующая природа предпринимательства и делаетвозможной экономическую теорию как науку, понимаемуюкак теоретический корпус законов координации, проливающих свет на общественные процессы.
Этот подход объясняет интерес экономистов австрийскойшколы к исследованию концепции динамической конкуренции (процесса соперничества), тогда как неоклассическихэкономистов занимают исключительно модели равновесия,характерные для сравнительной статики («совершенная»конкуренция, монополия, «несовершенная», или монополистическая, конкуренция). Поэтому, с точки зрения австрийцев, абсурдно строить экономическую науку на моделиравновесия, изначально предполагающей, что вся информация, необходимая для получения соответствующих функцийспроса и предложения, «дана». Австрийцы, напротив, предпочитают изучать рыночный процесс, ведущий к принципиально недостижимому состоянию равновесия. Обсуждаласьдаже модель, получившая название общественный Большойвзрыв, которая при любых исторических условиях допускает неограниченный рост знаний и цивилизации, настолькосогласованный и гармоничный (т.е. скоординированный),насколько это в человеческих силах. Вот почему движимыйдухом предпринимательства процесс координации общественной жизни бесконечен и неисчерпаем. Иными словами, предпринимательская деятельность представляет собой прежде всего создание и передачу новой информации,

Предприниматели постоянно порождают новую информацию, которая по природе своей субъективна, рассеяна, имеет практический характер и с трудом поддается артикулированию (, 52—67, 104—110). Поэтомусубъективное восприятие информации является существенным элементом методологии австрийской школы, отсутствующим в неоклассической теории, где информациятрактуется как исключительно объективная. Большинствоэкономистов не осознают, что, говоря об информации, австрийцы и неоклассики имеют в виду принципиально разныевещи. С точки зрения неоклассиков, информация — это нечто объективное, своего рода товар, который продают и покупают на рынке в соответствии с решениями о максимизации. Эта «информация», которую можно хранить на различных носителях, не имеет ничего общего с субъективнойинформацией, о которой пишут австрийцы: с практическойи жизненно необходимой информацией, которую действующее лицо субъективно истолковывает, знает и используетв контексте конкретного действия. Экономисты австрийской школы критикуют Стиглица и других авторов неоклассической теории информации за неспособность интегрировать свою теорию информации с предпринимательством,которое и является источником и движущей силой знания.Как мы увидим далее, экономисты австрийской школыс этой задачей справились. Более того, с точки зрения австрийцев, Стиглиц не сумел понять, что информация по сутисвоей всегда субъективна и рынки, которые он считает «несовершенными», не столько порождают «неэффективность»(в неоклассическом смысле), сколько предоставляют потенциальные возможности для извлечения предпринимательской прибыли, возможности, которые предпринимателиобнаруживают и используют в непрерывном процессе координации предпринимательских усилий на рынке ().

Особая роль концепции ошибки в австрийской экономической теории по сравнению с неоклассической обычно оставляется без внимания. Для австрийцев «чистая» предпринимательская ошибка совершается тогда, когда на рынкеостаются необнаруженные предпринимателями возможности получить прибыль. Именно существование такого типаошибки лежит в основе «чистой предпринимательской прибыли», извлекаемой тем, кто ее обнаруживает и устраняет.Для неоклассических авторов, напротив, подлинно предпринимательских ошибок, о которых впоследствии приходится сожалеть, просто не существует. Причина в том, чтонеоклассики обосновывают все прошлые решения в терминах гипотетического анализа затрат и результатов, осуществляемого в рамках математической модели максимизациис учетом ограничений. Поэтому в неоклассическом миренет места для чисто предпринимательской прибыли, а когда ее все-таки упоминают, то подразумевают просто платуза услуги рядовых факторов производства или доход, вознаграждающий за принятие риска.

В рамках австрийской экономической теории движущей силой является предпринимательство (которому посвященабольшая часть следующей главы), — концепция, демонстративно отсутствующая в неоклассической теории. Предпринимательство — это характерная особенность реального мира, вечно пребывающего в состоянии неравновесия,а потому не может играть какой-либо роли в моделях равновесия, занимающих внимание неоклассических авторов. Более того, неоклассические теоретики рассматривают предпринимательство как рядовой фактор производства,размещение которого определяется ожидаемыми выгодамии издержками. Они не осознают того, что при таком подходе к анализу предпринимательства возникает неразрешимоелогическое противоречие: спрос на предпринимательскиересурсы, основанный на ожидаемых издержках и выгодах,предполагает веру в то, что можно сегодня получить некуюинформацию (о возможной величине будущих издержек ивыгод) еще до того, как эта информация будет создана предпринимательскими усилиями. Иными словами, главная, какмы увидим, задача предпринимателя заключается в создании и открытии новой информации, прежде не существовавшей, и пока процесс создания не будет завершен, этойинформации не существует и она не может быть никому известна, а потому не в силах человеческих заранее приниматьнеоклассические решения о размещении ресурсов в соответствии с ожидаемыми издержками и выгодами.
Кроме того, сегодня австрийские экономисты почтиединодушно считают ошибочным представление, согласно которому источником предпринимательской прибылиявляется простое принятие риска. Напротив, риск входитв состав издержек производственного процесса и не имеетникакого отношения к чисто предпринимательской прибыли, которая возникает, когда предприниматель открываетнеизвестную ему прежде возможность получения прибыли

Другим ключевым вопросом для австрийцев является субъективизм. Поскольку для австрийской школы субъективистский подход имеет первостепенное значение, все ее экономические построения основаны на действиях реальных людей, из плоти и крови, которые рассматриваются как творцыи главные действующие лица всех общественных процессов.
Поэтому Мизес утверждает: «Экономическая теория — этоне наука о предметах и осязаемых материальных объектах;это наука о людях, их намерениях и действиях. Блага, товары,богатство и все остальные понятия поведения не являютсяэлементами природы; они — элементы человеческих намерений и поведения. Тому, кто хочет заняться их изучением,не нужно смотреть на внешний мир; он должен искать ихв намерениях действующих людей» (Mises 1996, 89; , 89). Таким образом, очевидно, что, в отличие от большинства неоклассиков, австрийцы полагают: за экономическими ограничениями стоят не объективные явления илиматериальные факторы внешнего мира (скажем, величина нефтяных запасов), а знания предпринимателей (открытие карбюратора, способного вдвое увеличить коэффициентполезного действия двигателя внутреннего сгорания, будетиметь такой же экономический эффект, что и удвоение разведанных запасов нефти). Вот почему австрийцы рассматривают производство не как нечто внешнее, природное иматериальное, а, напротив, как явление интеллектуальноеи духовное (, 134).